В подворотнях злых собак
Я гуляю просто так.
В каждой есть свои законы,
Здесь ебутся, там наркомы.
Ну а в этой туалет
Существует много лет.
А за ним стоит бутик,
Я к стеклу его приник.
Диво дивное узрел -
Цен и света беспредел.
Трое бешеных зверей
Превращаются в людей.
Примеряют дизатряпки,
Клочья шерсти тут и там
Лезут с горя пополам,
Когти рвут брильянтотапки...
И за час из трех зверей
Деньги сделали людей.
Люди-звери, люди-звери,
Как же вы мне надоели!
Мне б с людьми поговорить,
Взять совета как мне жить
Нет, ну звери могут тоже
Дать когда-нибудь по роже,
Если с ними по-овечьи
Говорить по-человечьи.
Боги, боги, что я вижу,
Лучше быть к собакам ближе -
В подворотнях злых собак
Я гуляю просто так.
Доказывает, что поэзия может быть инструментом социальной диагностики. Через репортаж из подворотни текст вскрывает механизм трансформации: звери становятся людьми через потребление («дизатряпки», «брильянтотапки»), а люди остаются где-то за кадром. Лирический герой оказывается в ловушке между мирами — он и не зверь (хочет говорить с людьми), и не часть этого «человеческого» маскарада. Вопрос «где искать совет» остаётся открытым.
